Свободные ассоциации в жизни и в анализе

На это размышление натолкнуло одно недавнее обсуждение с коллегами. Ничем не примечательный разговор, но позволяет проиллюстрировать некоторые механизмы работы психики. Для наглядности, вырвем ситуацию из контекста, и попробуем проследить мысль обратным путем.

Итак, речь шла о фильме, в котором «детская трава привела к тому, что они делали себе пирсинг, чтобы испытать боль». Фразу в кавычках можно считать интерпретацией. В данной ситуации это смысл, который вкладывает говорящий. А смыслов, даже чисто логически, может быть множество: если некто интерпретировал так, ничто не мешает кому-то другому интерпретировать эдак. «Истинность», если можно употребить это слово, утверждения определяется разве что внутренними ощущениями говорящего субъекта.

Множественные смыслы – это первый камень преткновения между психоаналитиками и теми, кто привык брать готовые решения в культуре без всякого вопрошания. Смыслы индивидуальны, и так как ассоциации движутся по цепочке индивидуальных смыслов, они также сугубо личные.

Возвращаясь к примеру, можно предположить, что для кого-то пирсинг означает вспоминание (или даже частичное воспроизведение) детского опыта через боль, а для кого-то другого может означать метку субкультуры, какое-то конкретное событие и т.д. Для каждого – что-то свое; а часто и не одно. Поэтому если бы речь шла не о фильме, где (линейная) история уже показана, а об аналитической сессии, то, скорее всего, аналитик не столько бы интерпретировал, сколько спрашивал: а что это значит для вас?

Психоанализ нередко открывает перед субъектом факт неоднозначности практически всего. Например, культура транслирует, что «надо иметь семью, подтянутое тело, хорошо зарабатывать» и т.д. или постулирует «татуировки – отсидел», «татуировки – капризный подросток». Это всем известные, хотя и несколько утрированные примеры. В анализе субъект подходит к вопросам, а «надо» ли ему семью и что такое «семья», какое значение имеет «подтянутое тело», может прийти к пониманию, что «татуировка» для его друзей и для друзей его родителей – разные вещи, а для него вообще третье… Смыслы индивидуальны. Ответы тоже индивидуальны; они комплексные, а зачастую еще и могут меняться.

Один из самых ярких и обильных примеров индивидуальности смыслов вне психоаналитических сессий встретился мне во время работы в клинике, которая помогала людям, нуждающимся в этом по медицинским показаниям, сбросить вес. Была задействована команда из врачей, психологов, психотерапевтов и коучей. Одной из задач для пациентов этой клиники было изменение рациона. И хотя подходили к ней постепенно и очень индивидуально (опираясь на привычки), у многих в тот или иной момент возникала трудность в отказе от какого-то продукта. С диетологической точки зрения было просто: уберут причину проблемы (продукт), заменят на здоровый аналог – проблема исчерпана. Но в процессе психологической работы выяснялось: еда связана с личной историей, с отношениями с партнером, с детством и т.д. Это всплывало, даже если не было прямым объектом работы. Ассоциации так и дают себя знать: мысль просто течет, просто возникает. С точки зрения врача субъект должен был отказаться, к примеру, от хлеба. А с точки зрения этого субъекта он отказывался от единственного воспоминая о бабушке, и даже больше – от ощущения защищенности и надежности. Если это проговорить, если сам человек начинает видеть эти связи, у него появляется выбор – что с ними делать. Оставаясь же невидимыми, они создают преграду даже самой видимой цели. И понятно, что никакая «сила воли» тут не поможет. Потому что дело не в хлебе, дело в том, как «хлеб» (или даже конкретные его характеристики) завязаны со всей сетью означающих этого субъекта. Кто добровольно откажется от того, что считает для себя хорошим и правильным?

Итак, для жизненных явлений есть как минимум два пласта значений: «здравый смысл» культурно одобряемых решений и индивидуальные смыслы, завязанные на личном опыте. Но так как речь уже шла о психоаналитической процедуре, я позволю себе затронуть еще одну тему.

И касается она того, как вообще возникает вопрошание. Для некоторого субъекта, вполне вероятно, ни «татуировка», ни «надо иметь семью», ни «хлеб» не будут в потоке речи другого или встречных феноменов чем-то, что цепляет мысли. Просто есть себе и есть. Это как бы опускание на глубину, следующий виток спирали ассоциаций. Есть что-то, что вызывает эмоции, вопросы, размышления, телесные реакции, а есть что-то, что не вызывает. Возвращаясь к культуре, следует отметить, что и тут она, бывает, диктует, что «нормально» и само собой разумеется, а что выходит за эти пределы и требует критики, а порой и наказания… И это еще одна загвоздка: люди не только думают и чувствуют по-разному по поводу одних и тех же явлений, они еще и на разные явления обращают внимание. И в смысле самого первого примера, возможно, кто-то другой не просто увидел бы другую связь между детской травмой, пирсингом и вообще сюжетом фильма, а связал бы «травму» с неким икс, а не с пирсингом.

Цепочка ассоциаций – индивидуальна. А каждый человек уникален и уж точно неповторим.

Опубликовано 2019-01-08 в 22:05:18